ГЕОЛОГИЯ
Как образовались пропасть Мацоха и Пунквенские пещеры
История моравской 138-метровой пропасти: как слегка кислая вода, известняк, отложившийся в тропическом море, и обрушившийся свод пещеры создали её.
Check dates and availability ↗Всё начинается с древнего моря
Задолго до появления пропасти, в которую можно упасть, здесь были тёплые, мелкие воды. Известняк Моравского карста откладывался как морской осадок в девонский период, сотни миллионов лет назад, — спрессованные остатки кораллов, раковин и известкового ила тропического моря, которое когда-то покрывало этот регион. Это происхождение важно, потому что у известняка есть свойство, которое здесь решает всё: он растворяется. Порода, тихо формировавшаяся на дне моря, за колоссальные промежутки времени стала сырьём для одной из крупнейших пещерных систем Центральной Европы. Всё, что вы видите в Пункве — залы, речные проходы, сама пропасть, — это долгое следствие того, как вода терпеливо работала над камнем, который никогда не был по-настоящему вечным.
Вода, которая съедает камень
Карстовые ландшафты формируются из-за того, что дождевая вода слегка кислая. Просачиваясь через почву, вода поглощает углекислый газ и превращается в слабую угольную кислоту — достаточно сильную, чтобы со временем растворять известняк вдоль его естественных трещин и стыков. Под землёй река Пунква и её притоки делали именно это, превращая тончайшие трещины в расщелины, расщелины — в проходы, а проходы — в залы, по которым вы теперь идёте. Натёчный декор возникает благодаря той же химии в обратном направлении: вода с растворённой известью попадает в наполненный воздухом зал, выделяет углекислый газ и оставляет после себя след кальцита. Сталактиты, растущие вниз с потолка, и сталагмиты, нарастающие снизу от пола, — это медленный, капля за каплей, учёт этого обмена, который, по общим оценкам, растёт лишь на доли миллиметра в год.
Когда свод обрушается
Пропасть Мацоха — это особый тип формации: обвальная воронка, а не каньон, прорезанный сверху. Обычное объяснение звучит так: за очень долгое время река Пунква выточила под землёй крупный зал. В конце концов каменный свод, перекрывавший эту пустоту, больше не смог выдерживать собственный вес и обрушился, открыв землю навстречу небу и оставив шахту с крутыми стенами там, где раньше была пещера. Именно поэтому пропасть выглядит так, как выглядит: почти отвесные стены, усыпанное обломками дно и река, всё ещё текущая по низу, продолжая работу, с которой всё началось. Геологи иногда называют такие формации «световым окном» — проёмом, который обвал пробил вниз в действующую пещерную систему, а не долиной, открытой эрозией с поверхности.
Ландшафт, сформированный снизу
Особенность карстовой местности в том, что большая часть её драматизма скрыта от глаз. На поверхности вы замечаете воронки, исчезающие ручьи и сухие долины; настоящая архитектура находится под землёй, где вода прокладывает себе путь через породу так, что это не совпадает с холмами наверху. Река Пунква демонстрирует это наглядно: она течёт по поверхности, исчезает в известняке, проходит через километры пещер, включая дно пропасти, и снова появляется ниже по течению. Реки, которые ведут себя подобным образом — уходя под землю и вновь выходя на поверхность, проводя часть пути в темноте, — характерный признак зрелого карста. Моравский карст формировался таким образом очень долгое время, поэтому на относительно компактной известняковой территории здесь насчитывается более тысячи зарегистрированных пещер.
Процесс, который всё ещё продолжается
Легко думать о пропасти и пещерах как о чём-то завершённом, но процессы, которые их создали, никогда не останавливались. Вода всё ещё капает, формации всё ещё растут неощутимыми приращениями, а Пунква по-прежнему течёт через систему, растворяя и откладывая породу по пути. Дайверы и спелеологи исследовали затопленные ходы далеко ниже видимого озера на дне пропасти — напоминание о том, что система продолжается вглубь и за пределами того, куда добираются экскурсии. В человеческом масштабе времени кажется, что ничего не меняется; в геологическом — пещеры представляют собой живой ландшафт на середине фразы. Отчасти именно это делает стояние на краю таким волнующим: вы смотрите не на памятник, а на продолжающееся событие, разворачивающееся задолго до того, как кто-либо оказался здесь, чтобы дать ему имя.